Есть все основания полагать, что

Есть все основания полагать, что

Музыкальная форма как процесс - Академик Б. В.

Есть все основания полагать, что европейское
голосоведение имеет прочные корни в народном сознании, потому что у нас в СССР
— стране, где решительно переоценивались все явления европейского музыкального
искусства и «кризис интонаций» был явно ощутим, вызывая не раз глубокий раскол
и идейные споры, — наша народная массовая музыкальная культура все­цело приняла
европейское голосоведение как классическое и от­казываться от него не
собирается ни во имя архаических, ни во имя субъективистических «пережитков» и
«опытов разложения или восполнения лада». title="">[180]
Приведение европейского голосоведе- ния к «классическим нормам» стало возможным
после приня­тия массовым слухом «равномерной темперации». Если бы эта реформа
была абсолютно неприязненна европейскому интониро­ванию, она или не принялась
бы, или затормозила весь ход развития европейской гомофонии, гармонии и
симфонизма. Это­го не случилось. Значит, равномерная темперация оказалась той
«равнодействующей интонационных качеств», которая обусло­вила прогресс музыки,
значит, в самых состояниях и качествах интонирования в Европе заложена была необходимость
внесения дисциплины, уравновешивающей многообразие инто­наций инструментальных, т. е.
все-таки мёханйзйрйвая- ных, которые и надо было привести к некоему единству.
«Об­щественное ухо» слышит с неудовольствием малейшую фальшь — отступление от
«чистой настройки», требуя от инструмента един­ства метода интонирования, а
против «равномерности» не возра­жает, поправок
не вносит и слушает, мысля и чувствуя музыку, а не «производное из акустики
комбинированное звукосочета­ние». Интонация человека всегда в процессе, в
становлении, как всякое жизненное явление. Человечество — социальное — строит и
музыку как деятельность социальную: и ритм и интонация для человека — им
перестроенные, переосмысленные в трудовых процессах и эволюции общественного
сознания — факторы, а не «подарки природы», которым беспрекословно подчиняется
чело­веческий слух.

Академик Б. В.: Музыкальная форма как процесс. Часть 2.