Паганини, в свою очередь, пришел

Паганини, в свою очередь, пришел

Паганини и его время - Смурко В.В.

Пиши мне чаще. Получил другие твои посла­ния, в
том числе и письмо из Лондона, распоря­дился, чтобы забрали из таможни большой
альт. Честно говоря, хоть и звал тебя к себе в Париж, думал, что не доживу до
твоего приезда; но те­перь вновь надеюсь обнять тебя и поручить тебе моего
сына, который знает, что ты его второй отец».

В другом письме к Джерми он тоже упоминал

об альте—просил
прислать и 12 апреля 1833 года сообщил:

«Получил разрешение баронессы Ротшильд послать
большой альт в австрийское посольство в Лондон; так что сможешь очень скоро
упако­вать его как следует, чтобы отправить туда и послать наземным путем,
чтобы я успел полу­чить его. Если сможешь, вложи в посылку какой- нибудь смычок
из тех, что называют а-ля Пага­нини».

Музыкант увлекался игрой на альте с юных лет.
Теперь он намеревался играть на этом ин­струменте в концерте, возможно, из
желания предложить публике что-то новое.

22 декабря, чувствуя себя достаточно хоро­шо, он
отправился послушать концерт Берлиоза.

Композитор
так рассказывает об этом в своих «Мемуарах»:

«... Когда
публика разошлась, оказалось, что меня ожидает в холле какой-то человек с длин­ными
волосами и пристальным взглядом, с уста­лым и измученным лицом, отмеченным
печатью гения, - колосс среди гигантов. Я никогда прежде не видел его, но облик
его сразу же взволновал меня. Человек этот остановил меня, пожал мне руку и
осыпал пылкими похвалами, которые вос­пламенили мне ум и душу. Это был
Паганини».

Музыканты
стали друзьями. Берлиоз уже давно слыл страстным поклонником скрипача и в 1831
году очень сожалел, что не смог оказать­ся в Париже и побывать на его
концертах. Пага­нини, в свою очередь, пришел в восторг от Фан­тастической
симфонии французского компози­тора и попросил его написать специально
для него какое-нибудь особое произведение, которое он мог бы исполнить на своем
любимом большом альте Страдивари.

Смурко В.В.: Паганини и его время. Часть 2.